20 июля Госдепартамент США опубликовал 100-страничный документ под названием «Куба: столица коммунизма XXI века». Его главный тезис заключается в том, что движение за гражданские права, оппозиция войне во Вьетнаме, «новые левые», антиколониальные революции XX века, массовые протесты после убийства полицией Джорджа Флойда и нынешние движения против рейдов ICE (Иммиграционной и таможенной полиции) и геноцида в Газе, — все это в значительной мере было делом рук правительства карибского острова с населением менее 10 миллионов человек.
Доклад является инструментом оправдания тотальной войны за рубежом и внутри страны, включая геноцидальную экономическую блокаду Кубы, которую небольшая группа демократов в Палате представителей метко назвала «тихой Газой» после поездки на остров в этом месяце.
Исторический нарратив
Доклад абсурден по своей сути, переворачивая с ног на голову реальность американо-кубинских отношений для продвижения своей повестки. Куба, исторически угнетенная бывшая полуколония Соединенных Штатов, представлена как агрессор, хотя ВВП США в 300 раз больше, чем у островного государства, и США тратят примерно в 5 000 раз больше на свои военные нужды. В нем игнорируются тысячи террористических атак, совершенных с территории США, жертвами которых стали примерно 3 500 кубинцев. Он также не упоминает про бесчисленные попытки ЦРУ совершить покушения на кубинских лидеров.
И в нем не упоминается экономическая блокада острова со стороны США, которая привела к росту уровня младенческой смертности на 148 процентов в период с 2018 по 2025 год, унеся жизни 1 800 кубинских младенцев. Тысячи других умерли из-за отсутствия необходимых лекарств и достаточного питания. В 2026 году ситуация только ухудшилась из-за блокады администрацией Трампа всех поставок энергии на остров.
В документе утверждается, что движение под руководством Фиделя Кастро было «революцией против самой западной цивилизации», но не описывается, как эта «цивилизация» проявляла себя на Кубе до 1959 года. Нет упоминания о кровавой диктатуре Фульхенсио Батисты, поддерживаемой США, которая убила и пытала десятки тысяч людей, ни о процветающих казино и проституции, контролируемых мафией, не говоря уже об экономике, почти полностью контролируемой иностранными корпорациями, а также о нищете, с которой сталкивалось сельское население Кубы, включая многих трудящихся на сахарных плантациях.
Вместо этого в докладе представлена урезанная история XX века, где Куба становится главной действующей силой второй половины столетия. Согласно этому изложению, секретный доклад Никиты Хрущева 1956 года и подавление рабочего восстания в Венгрии подорвали авторитет сталинистских Коммунистических партий, — процесс, усугубленный доктриной Москвы о «мирном сосуществовании» с США, что означало активное противодействие мировой революции. В этом вакууме произошла Кубинская революция 1959 года.
В докладе признается, что Фидель Кастро отрицал свою принадлежность к коммунистам до 1961 года, и что ЦРУ внутренне пришло к такому же выводу, но утверждается, что его последующий союз с Москвой породил нечто иное, чем сталинистскую ортодоксию — марксизм, который не ждал революционных условий, а сам «творил Революцию».
В докладе говорится, что Куба продвигает перспективу полной замены традиционной классовой борьбы. Конфликт «расширился с классовой войны до гораздо более масштабного цивилизационного конфликта, требующего не только экономического равенства, но и социальной, культурной и даже духовной трансформации». Ее революционным агентом «теперь был не промышленный пролетариат, а колонизированные народы Глобального Юга», а ее врагом «был не “капитал”, а сама западная цивилизация». Ссылаясь на псевдолевый журнал Jacobin, доклад называет это, «по сути, деколонизацией марксистской мысли».
Решающим поворотом, говорится в докладе, стало то, что Гавана якобы решила расширить антиколониальную борьбу «на сами имперские метрополии, к угнетенным расовым меньшинствам, живущим внутри западных держав». И здесь документ прямолинеен: «Черный американец в Детройте, в этом изложении, был не “рабочим” в первую очередь; он был колонизированным субъектом, революционным братом вьетнамского крестьянина и конголезского повстанца, членом особой колонии Третьего мира, встроенной в сердце империи».
Из этого доклад выводит свое центральное утверждение: «Именно Гавана, а не Москва, стала столицей новой идеологии революции». Там, где старые левые основывались на фундаменте «партии, профсоюзов и марксистских теорий экономической классовой борьбы», «новые левые» «воодушевлялись “черной силой” (Black Power), радикальным феминизмом, освобождением Третьего мира и — превыше всего — радикальным неприятием западной культуры, истории и идентичности во всех их формах». Куба, заключает доклад, «сыграла важнейшую роль в формировании американских радикальных левых с 1960-х годов по сегодняшний день».
Остальные главы описывают механизмы, с помощью которых это «формирование» якобы происходило. Куба экспортировала партизанскую войну по всей Латинской Америке посредством Триконтинентальной конференции и ОЛАС (Организацию латиноамериканской солидарности). Она управляла шпионской империей, забросившей агентов в Госдепартаменте, Пентагоне и Разведывательном управлении Министерства обороны США. Бригада Venceremos, созданная «Студентами за демократическое общество» (SDS) и кубинскими официальными лицами, якобы дала начало организации Weather Underground («Синоптики»), чему, как утверждает доклад, Куба «активно способствовала» в период, когда ФБР приписывало этой группе 2 500 взрывов за 18 месяцев. Гавана культивировала черный национализм как оружие, от Роберта Уильямса до Асаты Шакур. И она создала сеть «фронтовых групп» — якобы от Кубинского института дружбы народов до Национальной сети по Кубе, Национальной гильдии юристов, Народного форума, Code Pink и даже «Демократических социалистов Америки».
В заключении проводится линия к настоящему времени. Целью Кубы, говорится в докладе, остается развязывание «марксистской революции по всему полушарию, которая сотрет Соединенные Штаты с лица земли», чего Гавана добивается «не извне, а изнутри, — чтобы превратить американцев в инструменты для уничтожения их собственной нации».
Далее говорится: «Многие из наиболее значительных потрясений в новейшей американской политической истории — от бунтов после убийства Джорджа Флойда до подъема “Антифа” и взрыва протеррористической активности в кампусах американских колледжей, — могут быть связаны, в той или иной форме или виде, с кубинским влиянием».
В той или иной форме или виде (in some way, shape, or form). После ста страниц — это и есть утверждение о наличии причинно-следственной связи (causal claim).
Для чего нужен этот нарратив
Этот доклад появился не в вакууме. Он был опубликован через четыре дня после того, как госсекретарь Марко Рубио созвал в Госдепартаменте «министерскую встречу по возрождению политического терроризма», в которой приняли участие делегации из 66 стран. Там Рубио обобщил политические рамки, лежащие в основе доклада о Кубе. Те, кто противостоит существующему порядку, заявил он, «могут называть себя антикапиталистами, или антиимпериалистами, коммунистами или анархистами, или марксистами… Но фундаментальный характер всегда один и тот же». Он призвал «народы цивилизованного мира защитить себя» и заключил: «Пришло время навсегда сокрушить это зло».
Аппарат уже работает. В ноябре Госдепартамент объявил четыре европейские организации — Antifa Ost, Неформальную анархистскую федерацию/Международный революционный фронт, Вооруженное пролетарское правосудие и Революционную классовую самооборону, — иностранными террористическими организациями с вознаграждением до 10 миллионов долларов за информацию об их финансировании. Рубио пообещал дополнение списка. Исполнительный указ 14404 был применен к Кубинскому институту дружбы народов и связанным с ним организациям. 21 июля, на следующий день после появления доклада, Комитет Палаты представителей по способам и средствам направил обязательные повестки на слушания Народному форуму, «Триконтиненталь: Институту социальных исследований» и BreakThrough News по поводу их предполагаемых связей с Китаем.
Но заключительная глава доклада раскрывает полный масштаб того, что готовится. Озаглавленная «Антиамериканский Интернационал», она изображает Кубу не только как автора протестов в США, но и как узел, связывающий социальные волнения с геополитическими противниками Соединенных Штатов. Гавана, утверждается в нем, «продолжает действовать как мультипликатор сил для гораздо более широкой антиамериканской коалиции, позиционируя себя как плацдарм для широкого круга иностранных противников для проведения операций против Соединенных Штатов» и функционирует как «своего рода консьерж-сервис для антиамериканских сил, предоставляя им доступ к внутреннему влиянию и разведывательным данным внутри Соединенных Штатов». Китай и Россия, как утверждается, утроили численность своего разведывательного персонала на острове за три года, причем Китай управляет объектами радиоэлектронной разведки. Иран вовлечен в кубинские дела из-за многолетнего разведывательного сотрудничества и военно-морских соглашений с Кубой.
Здесь доклад замыкает круг. Демонстрация против ICE в Чикаго прослеживается до некоммерческой организации; некоммерческая организация — до Гаваны; Гавана — до Пекина, Москвы и Тегерана. Внутренняя оппозиция и геополитическое соперничество сливаются в единого врага, так что рабочий класс внутри страны предстает как внутренний отряд зарубежного противника. Оппозиция войне становится, по определению, службой врагу в этой войне.
Ложь доклада не уменьшает его опасности. К нему следует относиться как к серьезному, официальному заявлению государственной доктрины, — не только применительно к Соединенным Штатам, но и как основы для создания сети массовых репрессий на международном уровне.
Капиталистические правительства часто стремятся перенаправить классовые антагонизмы вовне, против внешнего врага, и оправдать криминализацию антивоенной оппозиции, даже с помощью грубой силы и полицейского террора.
Фашистская доктрина
Доклад не является обычным упражнением в государственной пропаганде. Язык, используемый Рубио и в докладе, — это язык Йозефа Геббельса, особенно его речи в берлинском Дворце спорта в феврале 1943 года. Выступая после уничтожения 6-й армии под Сталинградом, Геббельс требовал «тотальной войны» — полной мобилизации немецкого общества против врага, которого он определил как одновременно иностранного и внутреннего. Целью той речи было не объяснение кризиса германского империализма, а перенесение ответственности за него на сфабрикованного врага и предоставление предлога для неограниченного насилия внутри страны и за рубежом против этого врага. Это и есть практический вывод из доклада Госдепартамента.
Международный характер этой операции является одной из самых зловещих ее особенностей. Конференция, которую Рубио созвал 16 июля, была зарождающимся координационным органом с 66 правительствами, которые будут обмениваться разведданными и предпринимать скоординированные действия. Прецедентом является операция «Кондор», инициированная в Сантьяго в ноябре 1975 года, в рамках которой диктатуры Чили, Аргентины, Уругвая, Парагвая, Боливии и Бразилии при содействии ЦРУ объединили разведывательную работу и активность эскадронов смерти поверх национальных границ на том основании, что оппозиция в каждой стране была местным выражением единой международной подрывной сети. Десятки тысяч были убиты на основании этого предположения.
Распад американской демократии
Было бы роковой ошибкой представлять это как замысел одной администрации. Правительство Трампа не является причиной кризиса американской демократии. Оно является его следствием.
Формы буржуазной демократии в Соединенных Штатах разрушаются уже более трех десятилетий при обеих партиях, потому что они больше не могут сдерживать социальные антагонизмы, порожденные уровнем концентрации богатства, не имеющим прецедентов в новейшей истории. В 2000 году Верховный суд остановил подсчет голосов во Флориде и назначил Джорджа Буша-младшего президентом. Последовавшая за этим «война с террором» породила практику бессрочного заключения без суда, Гуантанамо, пытки, за которые ни один чиновник не был привлечен к ответственности, массовую слежку без ордера за всем населением, «Закон о полномочиях национальной обороны» 2012 года, а также убийства американских граждан на основе исполнительного указа при Обаме. Каждая мера была введена одной партией и закреплена другой.
Нигде эта преемственность не проявляется яснее, чем в правовом инструменте, которым теперь пользуется Рубио. «Закон об антитерроризме и эффективной смертной казни» был подписан Биллом Клинтоном в 1996 году. Рабочая партия Курдистана и Тигры освобождения Тамил-Илама были признаны террористическими организациями госсекретарем Клинтона Мадлен Олбрайт в 1997 году. Когда правозащитные организации добивались защиты от судебного преследования за консультирование этих групп по вопросам мирного разрешения споров и обращения в ООН, именно администрация Обамы подала апелляцию, причем генеральный солиситор Елена Каган представляла аргументы правительства. В деле Holder v. Humanitarian Law Project (2010) главный судья Робертс, к которому присоединились судьи Скалия, Томас, Алито, Кеннеди и Стивенс, подтвердил криминализацию самого выступления от лица такой организации на том основании, что защита интересов организации, объявленной террористической, сама по себе придает ей (криминализации) легитимность. Наказание — до 15 лет тюрьмы.
Как писал Мировой Социалистический Веб Сайт в то время:
Государственный секретарь США может объявить любую «иностранную организацию» «террористической» на основании «секретной информации», устанавливающей, что она «занимается террористической деятельностью», которая «угрожает безопасности граждан США или национальной безопасности Соединенных Штатов».
Рубио является не просто автором нарратива, содержащегося в этом докладе. Он является должностным лицом, уполномоченным превращать это повествование в уголовную ответственность, — в одностороннем порядке, на основе секретных доказательств, без суда, присяжных или какого-либо раскрытия информации обвиняемому. 100-страничный доклад и полномочия по объявлению организаций террористическими находятся в одних и тех же руках.
Не требуется и новое законодательство. Механизм выстраивался в течение 30 лет обеими капиталистическими партиями. Рубио нужно лишь утверждение о наличии иностранной связи, и именно для этого был написан данный доклад. Как только внутренняя организация объявляется агентом Гаваны, она становится мишенью статута, написанного для иностранных субъектов, — а защита, которую Верховный суд когда-то распространял на членов Коммунистической партии, как отметил судья Брейер в особом мнении, полностью остаётся в стороне.
Даже методы работы разделяются обеими партиями. Каган защищала дело правительства, когда была выдвинута Обамой на должность судьи Верховного суда, где она сейчас и заседает. Джей Клейтон, прокурор США по Южному округу Нью-Йорка, который начал расследование большого жюри в отношении организаций, получивших повестки на слушания 21 июля, был выдвинут Трампом на пост директора Национальной разведки, — что ставит гонителя американских левых организаций во главе всего разведывательного аппарата.
Мировой Социалистический Веб Сайт определил характер этого правительства в день второй инаугурации Трампа в статье под названием «“Фюрер” Трамп объявляет войну миру и рабочему классу». Там указывалось на его заявление о том, что преступные группировки в Мексике, Сальвадоре и Венесуэле будут признаны иностранными террористическими организациями, что обеспечит «псевдолегальное обоснование для атак США на эти страны». Восемнадцать месяцев спустя тот же инструмент был распространен на левые и антивоенные организации внутри Соединенных Штатов.
Исторические фальсификации в докладе
Доказательной базой доклада является институциональный аппарат маккартизма — Подкомитет Сената по внутренней безопасности, Комитет Палаты представителей по внутренней безопасности, Подкомитет Сената по безопасности и терроризму. Цитирование стенограмм органов, существовавших для фабрикации нарративов о подрывных силах в обществе, равносильно написанию истории Московских процессов на основе прокурорских обвинительных заключений этих процессов.
Доклад наслаивает неподтвержденные показания перебежчиков и анонимных чиновников: сообщение о том, что Кастро говорил про свою способность спровоцировать расовые бунты в американских городах, подается как то, чем он «якобы хвастался», согласно тому, что «позже рассказывал один свидетель в Сенате».
Но решающее опровержение всего этого — хронология. Вердикт по делу Brown v. Board of Education был вынесен в 1954 году. Эммет Тилл был линчеван в 1955 году. Бойкот автобусов в Монтгомери начался в декабре 1955 года и длился 381 день. Федеральные войска сопровождали девятерых учеников в Центральную среднюю школу Литл-Рока в 1957 году. Бандунгская конференция состоялась в 1955 году. Индия обрела независимость в 1947 году, Индонезия — в 1949, Гана — в 1957, Гвинея — в 1958. Алжирская война за независимость началась в 1954 году.
Все это произошло до того, как Кастро привел своих партизан в Гавану 1 января 1959 года.
Эти движения возникли из условий XX века: из законов Джима Кроу и террора линчевателей; из призывной армии, отправленной уничтожить крестьянскую нацию ценой 58 000 американских и около 3 миллионов вьетнамских жизней; из величайшей волны забастовок в американской истории в 1945–46 годах; из распада колониальных империй, разоренных двумя мировыми войнами. Приписывать их кубинскому руководству — значит возрождать, как официальную государственную доктрину, сегрегационистскую теорию «внешнего агитатора» как источника всех волнений.
Чем на самом деле была Кубинская революция
Необходимо зафиксировать, что произошло на Кубе, вопреки нарративам, выдвигаемым как Вашингтоном, так и Гаваной.
Доклад Госдепа и кубинский режим разделяют одну и ту же легенду: что небольшая партизанская группа из Сьерра-Маэстры свергла государство. В докладе это изображается как воспроизводимая модель, экспортированная по всему полушарию под руководством диктатора Кастро.
Оба утверждения ложны. Из примерно 20 000 кубинцев, убитых при поддерживаемом США диктаторе Фульхенсио Батисте, около 19 000 погибли в городах. Главным импульсом к краху диктатуры стали городские политические забастовки и массовое сопротивление, большая часть которых находилась вне контроля Движения 26 июля Кастро. Партизанские силы насчитывали максимум несколько тысяч человек; в крупнейшем сражении войны участвовало не более 200 бойцов. Значительная часть кубинской буржуазии поддерживала Кастро, а Вашингтон ввел эмбарго на поставки оружия Батисте еще до его свержения.
Кастро не был марксистом и не называл себя таковым. В апреле 1959 года он заявил в Соединенных Штатах: «Я заявил ясно и определенно, что мы не коммунисты». Только в конце 1961 года, после национализации, предпринятой в ответ на экономическое удушение со стороны Америки, сделавшей разрыв с Вашингтоном необратимым, он объявил о своей приверженности марксизму-ленинизму и обратился к Москве и кубинским сталинистам за помощью и для получения средств, чтобы создать государственный аппарат, которым он не располагал.
Революция была буржуазной по характеру, возглавлялась мелкобуржуазным националистическим движением и породила бонапартистский режим, организованный по военной линии. Такова была оценка Международного Комитета Четвертого Интернационала с самого начала. В 1961 году, когда паблоистские ревизионисты превозносили Кастро в качестве образца «бессознательного троцкиста», МКЧИ писал: «Это не задача троцкистов — возвеличивать роль таких националистических лидеров».
На Кубе не было реставрации капитализма, потому что капитализм никогда не отменялся. То, что произошло после 1991 года, — это превращение режима в посредника, предоставляющего кубинскую рабочую силу для иностранного капитала. В 1990-х годах министр иностранных дел Роберто Робаина курировал «экономическое открытие с полными гарантиями для иностранных инвесторов». Рабочие нанимались на эти предприятия через государственное посредничество, — рабочая сила без забастовок, гарантированная полицейской диктатурой, обученной сталинистским методам. Сегодня кастроистское правительство отвечает на блокаду массовой приватизацией и дерегулированием.
Троцкистское движение не оказывает никакой политической поддержки этому режиму. Это режим заключил в тюрьму кубинских троцкистов и разгромил их прессу. Хулио Антонио Мелья, основавший Коммунистическую партию Кубы в 1925 году, порвал со сталинизмом в 1929 году в знак солидарности с борьбой Троцкого против бюрократии и вскоре после этого был убит. Документ Госдепартамента под названием «Столица коммунизма XXI века» написан о государстве, которое заключало марксистов в тюрьму.
На международном уровне призыв «Че» Гевары к «двум, трем, многим Вьетнамам» и заявление Кастро на ОЛАС о том, что партизанская война является единственным решением для континента, отвлекли поколение революционно настроенной молодежи от промышленного рабочего класса, что привело к их изоляции и уничтожению. По всему континенту эти авантюры и партизанские методы предоставили местным военным и империализму предлог для диктатуры.
В Никарагуа — «подтверждении концепции» партизанской войны, согласно докладу, — Сандинистский фронт пришел к власти в 1979 году и превратился в буржуазно-националистический аппарат, обслуживающий иностранные корпорации.
Утверждение доклада о том, что «кубинцы всегда рассматривали революцию в Америке как самоцель», извращает истину. Националистическая перспектива кубинского режима и каждого течения, которое изображало его как социалистический, основывалась на явном отвержении американского рабочего класса как революционной силы. Более того, подлинное революционное движение в Соединенных Штатах угрожало бы Гаване и Москве не меньше, чем Вашингтону.
В то же время рабочий класс должен безоговорочно противостоять войне, готовящейся против Кубы. Топливная блокада и экономические санкции являются преступными актами империалистического насилия против малой и угнетенной страны. Это привело к отключениям электроэнергии, нехватке лекарств и резкому росту предотвратимых смертей, от которых сейчас страдает кубинское население. Целью США является не «демократия», а установление марионеточного режима и захват кубинских ресурсов по образцу, уже осуществленному в Венесуэле.
Защита демократических прав
У Международного Комитета Четвертого Интернационала непримиримые политические разногласия с организациями, названными в этом докладе. Это не организации рабочего класса. Их ориентация направлена на Демократическую партию и на определённые слои государственного аппарата, а их политика расовой и национальной идентичности служит разделению рабочих.
Тем не менее рабочие по всему миру должны безоговорочно противостоять вашингтонской «охоте на ведьм». Признания, повестки и судебные преследования, которые сейчас готовятся, являются нападением на демократические права рабочего класса в целом, и каждый прецедент будет обращен против забастовок, иммигрантов и социалистически настроенных рабочих и студентов.
Государственный департамент выпустил сто страниц об опасности социализма не потому, что он действительно видит в Гаване угрозу, а потому, что миллионы рабочих и молодых людей в Соединенных Штатах и за рубежом поворачивают к социализму, и правящий класс не может признать причину этого, не осудив сам себя. Документ является мерой страха правящего класса. Ему есть, чего бояться.